Кыргыз Инфо - Кыргыз. Кыргызча китептер, ырлар, каада-салттар, эпостор, жомоктор, акыл-насааттар, учкул сөздөр жана макал-лакаптар Кыргыз Инфо сайтында.

О городе Чигу

Мнения о местонахождении Чигу Дегиня, о.Иакинфа, Клапрота. Местные указания по П.П.Семенову. Предания по Голубеву. Со­общения Г.А.Колпаковского о костях и пр. на Койсары и о сте­нах в водах озера. Установившееся мнение о существовании ос­татков подводного города Чигу. Историческое опровержение этого мнения. Известия китайской истории о местонахожде­нии Чигу. Зависимость определения его от правильного приуро­чения местностей Гумо и Выньсу. Решение вопроса при помощи определения действительной величины ханьских ли. Чигу нахо­дился на р. Кызыл-су. Невероятность нахождения Чигу на Текесе. Т’анский маршрут, где значится город Чигу, Сравнение его с маршрутом Гумбольдта и нынешним. Описание пути на сырт через Заука по П.П. Семенову для выяснения некоторых пунктов рассматриваемых маршрутов. Приурочение т ‘анского маршру­та к пути чрез Бедель.

О местонахождении города Чигу высказывались различные мнения. Так Дегинь полагал, что Чигу находился на Хоргосе, в Илийской долине1. О. Иакинф в «Описа­нии Чжунгарии» 1829 года помещал Чигу «в 610 ли от Аксу на север, между Тэмуртунором и вершинами Наринь-гола», т.е. Нарына2. По его же мнению 1851 года Чигу «лежал в 610 ли от Аксу на северо-западе, от Тэмурту-нора на северо-востоке»3. На карте при «Собрании сведений» и пр. Чигу показан к югу от Тус-куля (Иссык-Куля), несколько западнее против того пункта, где на карте этой приходится река Заука; вершины Нарына изображены на этой карте западнее Иссык-Куля, несколько на юг. По Клапроту, государь усуней «обитал в Tchy Kou tching или городе Красной Доли­ны, который находился близ восточного берега Янь-хая или Соленого озера, назы­ваемого также Жехаем или Теплым морем»4. Ссылаясь на Клапрота, и Риттер писал5, что резиденция усуньского гуньмо называлась у китайцев Чи-гу-чень, т.е. город крас­ной долины. Он лежал на восток от Янь-хая или Же-хая, т.е. озера Иссык-Куля». В виду, вероятно, этого мнения Клапрота и одного из приведенных указаний о. Иакин- фа о нахождении Чигу на северо-востоке от Иссык-Куля, переводчик Риттера и пер­вый ученый исследователь западного Тяньшаня П.П.Семенов в 1857 году, во время путешествия на Иссык-Куль, обратил внимание на местные слухи о древних развали­нах на устье р.Тюба … «По словам бурутов, около устья Тюба, на восточной оконеч­ности Иссык-Куля, лежат под водою развалины древнего города. Буруты уверяют, что эти развалины видны только при низком уровне воды и что надо проехать с пол­версты по неглубокому тут озеру, чтобы добраться до этих развалин. Напрасно, одна­ко, искал я их на устье Тюба; местность не была мне указана достаточно точно, и нельзя было выяснить с точностью – действительно ли развалины попали в воду при постепенном поднятии водной поверхности озера. Идет также речь в народных ле­гендах о погруженном в воды озера городе на восточной оконечности Иссык-Куля. Очень возможно, что изменившееся течение значительной здесь реки Тюба подмыло часть состоящего тут из рыхлого аллювия, крутого берега озера и находившийся здесь город очутился под поверхностью воды тюбского лимана. В этом случае по­гружение города в воду объяснилось бы без поднятия уровня озера против его теперешней высоты»1. Бывший на Иссык-Куле в 1859 году Голубев между прочим писал: «При устье Туба, на южной стороне, мне указали остатки вала, едва впрочем замет­ные. От этих развалин вверх по долине Туба, по дороге, которою мы шли, попадают­ся каменные грубо вытесанные параллелепипеды, с изображением наверху человече­ского лица. Они как будто правильно расставлены… У дикокаменных киргизов со­хранилось предание о древних обитателях, имеющее тесную связь с легендою об образовании озера. Они говорят, что на том месте, где теперь озеро, была когда-то равнина, орошенная рекою, и на ней стоял город неверного народа. Разврат достиг в нем крайней степени; и терпение Божие истощилось и город… провалился, а на месте его образовалось озеро…». Голубев же приводит другой образчик сказания об образо­вании озера: у неверного народа, обитавшего на равнине, был бездетный хан; по мо­литве этого хана у жены его, от осла родился сын с ослиными ушами, по имени Джаныбек, тщательно скрывавший свои ослиные уши и предававший смерти тех, кто их видел; наконец, один молодой человек спасся от смерти, накормив хана лепешками на молоке своей матери и сделавшись этим способом молочным братом хана; в конце концов он не сохранил секрета об ослиных ушах и тогда из существовавшего на рав­нине колодца хлынула вода, затопившая город и образовавшая на месте его озеро2. Руководивший в 1860 г. первою полною топографическою съемкой Иссык-Куля М.И.Венюков в «Замечаниях об озере Иссык-Куле и реке Кошкар» сообщал3: «Гово­рят, … будто по середине озера есть мель, и по крайней мере под водой видны какие- то камни, будто даже развалины города, но этим рассказам пока верить нельзя. Осно­ванием их служат отчасти предание, отчасти молва, что в 40-х годах настоящего сто­летия один беглый русский, бывший при манапе Урмане, ходил по озеру на плоту и сам видел подводные строения. На северном берегу озера, у р. Тура-айгыра, кроме того, разбросано много человеческих костей, выброшенных волнами; но есть ли это скелеты прежних обитателей подводного ныне города или просто остатки мертвых, павших в какой-нибудь битве около Иссык-Куля, – трудно решить». Во втором томе «Географическо-статистического словаря Российской империи»1 читаем, что по «сви­детельству китайских летописцев» город Чигу «находился на северо-восточной сто­роне Иссык-Куля», «по всей вероятности при устье р. Тюба и предания об обрушив­шемся городе… относятся… к развалинам Чигу. Единственные следы усуньского пе­риода, найденные при устье Тюба, суть так называемые каменные бабы или грубые изваяния, отличающиеся однако типом, совершенно различным от калмыцкого и обыкновенного киргизского. Воды Иссык-Куля выбрасывают иногда также предметы утвари усуней, между которыми находился медный котел огромной величины (это случилось в 1842 году). В «Известиях р. географического общества» за 1870 г. то­гдашний семиреченский военный губернатор Г.А.Колпаковский упоминал о значи­тельных количествах человеческих костей, кирпичей и обломков глиняной посуды на ур. Койсары, на плоском тут берегу озера и в воде. По его же сообщению, на север­ной стороне озера, между речками второй и третьей Койсу, видны в одной сажени от берега, на глубине около одного аршина, три кирпичные стены, идущие в почти пер­пендикулярном от берега направлении, параллельно одна другой, на одинаковом око­ло одного аршина одна от другой расстоянии, в глубь озера. Стены эти сравнялись с нанесенными кругом их кирпичами. Тут же 19 октября 1869 года замечен в полутора саженях от берега камень с вычерченным на нем изображением человеческого лица2.

Сделанные впоследствии находки металлических вещей разного рода, слухи о виденных рыбаками под водами озера строениях и в особенности землетрясения, – разрушившие в 1885 и 1887 годах города Пишпек и Верный и многие селения и пока­завшие возможность и в настоящее время катастроф, производимых подземными си­лами, – в связи со смутными представлениями о существовавшем когда-то городе Чигу, повели к укреплению, а потом даже к возведению на степень почти несомнен­ного факта упомянутого предположения о том, что город Чигу был затоплен. Так в «Трудах томского общества естествоиспытателей»3 читаем: «С конца II века до Р.Х. здесь (на Иссык-Куле) водворились усуни…, основавшие на северо-восточной сторо­не озера город Чигу. Этот город впоследствии был затоплен водой, и озеро до сих пор выбрасывает немало предметов домашней утвари усуней и строительных материалов от разрушенного города. После усуней в бассейн Иссык-Куля пришли гунны. В X- XIV веках здесь появлялись несторианские христиане. В начале XV века по южному берегу проходил Тамерлан со своими войсками во время похода на восток до озера Ботогола. При таком положении, на пути народных передвижений и, так сказать, в стратегическом узле горных проходов, не мудрено, что берега Иссык-Куля изобилу­ют ископаемыми остатками человеческих костей. Но наибольший интерес представ­ляют те черепа и кости, которые находятся в самом озере, на месте потопленного го­рода»1. Автор другого краниологического реферата, сославшись на предположение П.П.Семенова о нахождении Чигу-чена при устье р.Тюба, говорит: «Следовательно и предания об обрушившемся городе и остатках каменных зданий под водою относят­ся, вероятно, к развалинам Чи-гу-чина, и вещи, выбрасываемые ныне из озера Иссык-куля, принадлежали обитателям этого города – усуням»2.

На самом деле, как упомянуто уже выше, в главе первой, по китайским извести­ям, город Чигу, возникший после 107 г., был разрушен самими усунями между 44 и 36 годами до Р.Х. После нескольких сражений с шаньюем Чжичжы, государь усуней, «опасаясь, что долго против него не устоит, опустошил на западе более 5000 ли своих земель и удалился со своими подданными на восток, так что когда Чжичжы прибыл в Чигу-чен, то нашел этот город совершенно разрушенным и всю страну опустошен­ною»3. Мы знаем, что после 36 г. до Р.Х. китайских царевен в усуньской земле уже более не было и что между усуньскими князьями происходили постоянные междо­усобия до окончательного прекращения сношений их с Китаем. При таких обстоя­тельствах возобновление города Чигу, после его разрушения, не вероятно. Надо пола­гать, что усуни, как кочевники, в городах не нуждались и в них не жили. Город Чигу основан был китайскою царевною. Не привыкши кочевать в передвижных «круглых хижинах, обтянутых войлоками», как усуни, она построила себе дворец. Вероятно, сюда-то «однажды в три месяца» прикочевывал супруг ее гуньмо. При дворце царев­ны были без сомнения возведены постройки для помещения ее свиты, состоявшей из нескольких сот человек чиновников и прислуги. Со временем в образовавшемся та­ким образом городке, вероятно, поселились также ремесленники, исполнявшие рабо­ты для царевен и их детей, а также торговцы и огородники, если не земледельцы. Го­род Чигу был, должно быть, окружен стеною или валом, потому что после покушения царевны на жизнь Куанвана, она вместе с китайскими послами подверглась в нем обложению, продолжавшемуся несколько месяцев, со стороны усуньских войск. Вскоре затем Чигу был занят, конечно временно, гарнизоном из трех отрядов китай­ских военно-поселян1.

Судя по городку шаньюя Чжичжы, в котором дома загорелись от разложенных китайцами с надветренной стороны костров, надо думать, что и в Чигу постройки были деревянные. Конечно, дворец царевны столь же мало отличался от китайских фанз, сколько карета ее статс-дамы Фын разнилась от арбы. Последняя китайская царевна выехала в Китай в 51 г. до Р.Х.2, а лет через десять – пятнадцать город Чигу был разрушен, просуществовав, стало быть, лет около шестидесяти. Более, чем сомни­тельно, чтобы этот небольшой, вероятно, деревянный, городок, существовавший не­долго, оставил следы, которые сохранились бы до нашего времени, чрез две тысячи лет после его разрушения.

В описании обратного пути Чокана Валиханова из Кашгара в 1859 году помеще­но следующее: «В долинах рек Атбаши, Арпы и Нарына произрастает пшеница и яч­мень. Надо полагать, что в древние времена места эти были населены оседлым и по­луоседлым народом, ибо, как говорят киргизы, вниз по Атбаши есть развалины большого города, а на Нарыне мы сами видели следы древнего хлебопашества. Раз­валины на Атбаше соответствуют, по положению своему городу Чигу, столице усу­ней, которая, по свидетельству китайской истории, лежала на северо-запад от Аксу и на юг от Темурту-нора (Иссык-Куля)3.

Но изучение современных существованию города Чигу и последующих китай­ских известий приводит к заключению, что город этот помещался около нынешней реки Кызылсу, на южном побережье Иссык-Куля:

По «Цянь-Хань-шу», «правление усуньского большого гуньми (находилось) в го­роде Чигу, от Чань-ань (китайская столица того времени) в 8900 ли… На восток до местопребывания наместника (китайского, назначавшегося с 59 года до Р.Х. (172), на запад до Кангюйской границы 5000 ли»4. Там же, в описании владения Выньсу, чита­ем, что от него «на север до усуньского Чигу 610 ли». Затем в «Истории же старших Ханей» имеются расстояния Выньсу от Чань-ань, от местопребывания наместника и от соседнего владения Гума, а также такие же сведения относительно соседних вла­дений Гумо, Гуйцы и других. Казалось бы, что при таких данных по ориентации и расстояниям было бы не трудно правильно определить положение Чигу. На самом деле, до новейших измерений некоторых расстояний и до точного ознакомления с географией к югу и юго-востоку от Иссык-Куля, попытки приурочения к определен­ным местностям положения Выньсу и Гумо, от которых зависело и точное указание положения Чигу, не имели прочных оснований. Происходило это от того, что, во-первых, не имелось удовлетворительных объяснений причин некоторых разниц в оз­наченных в «Хань-шу» расстояниях. Так, Чигу значился в 1721 ли от местопребыва­ния наместника; между тем от Чигу до Выньсу показано 610 ли, от Выньсу до Гумо 270 ли, от Гумо до Гуйцы 670 ли и от Гуйцы до Улэя (местопребывание наместника) 350 ли, итого выходит 1900 ли вместо 1721. Далее по расстояниям до Чан-ань от Чигу в 8900 ли, от Выньсу 8350, от Гумо 3150, от Гуйцы 7 480 ли можно бы заключить, что между Чигу и Выньсу было 550 ли, а не 610, между Выньсу и Гумо 200 ли, а не 270, так как в общем получалось, складывая 1420 ли (расстояние между Чигу и Гуйцы, т.е. 8900 ли без 7480) с 350 ли до Улэя, 1770 ли, т.е. цифра, очень близкая к 1721 ли. Во- вторых, неизвестная были величина ли, так как ли не только при разных династиях, но и в одно время в разных местностях было разной величины. Так, по Dutrevil de Rhins, подробно изучившему вопрос о величине ли, мера эта полагается при ханьской династии равною 460 метрам, при т’анской 334, при монгольской 378 и при мань­чжурской 444 метрам, но на самом деле разнообразится в разное время и в разных местностях от 260 до 430 метров1.

Из числа упомянутых владений или точнее резиденций их правителей бесспорно только положение Гуйцы – около нынешнего Куча, сохранившего то же имя, и поло­жение Яньки – около вынешнего Карашара, как явствует из нахождения Яньки «не­подалеку» «от озера, изобилующего рыбою»2: это Бостан-нор или Баграч-куль. Отно­сительно Выньсу и Гумо мнения различны. Новые китайские писатели полагают, что Выньсу соответствует нынешнему Аксу и что Гумо расположено было в низовьях реки Арбат или Ачакара, протекающей между г. Аксу и селением Караюлгун и те­ряющейся потом в песках. Мнение это подкрепляется следующими местами из древ­них комментарий к «Книге о водах»: «Северная (кашгарская) река приходит к южной части владения Вынь-су и присоединяет к себе рукав реки»… «Дальше на восток се­верная река проходит с южной стороны владения Гумо; река долины Гумо в нее впа­дает». Составители «Синь-цзян-чжи-лио» замечают при этом, что хотя в настоящее время река Арбат3 не доходит до кашгарской реки, потому что теряется в песках, но во время Ли-Дао-Юаня, автора упомянутых комментарий, она могла доходить4. Аксу признан за Выньсу китайцами даже официально: при устройстве Кашгарии, после восстановления в 1877 году китайской власти, в г. Аксу учрежден округ «Выньсу- чжоу»1. О. Иакинф, не указывая своих оснований, но следуя, вероятно, за китайцами, считал Выньсу за Аксу и Юйту (по «Хань-шу» в 300 ли от Выньсу за запад)2 за Уш-Турфан; на карте при «Собрании сведений» и пр. он поместил Гумо на север от Аксу, утверждая в «Топографическом указателе», что владение Гумо находилось в северной части округа Выньсу. Такое приурочение Гумо, однако, не может быть допущено, потому что прямо противоречит «Хань-шу», по которой Гумо показано в 270 ли от Выньсу «на восток»3, а не на север, что подтверждается и вышеприведенными рас­стояниями обоих от китайской столицы; и по «Истории северных дворов» Выньсу находилось от Гумо «на северо-западе»4. Wylie помещает Kou-mih на северном берегу р. Тарима, восточнее слияния кашгарской реки с яркентскою5, не приводя оснований и руководствуясь, вероятно, китайскими авторитетами. Рихтхофен, обратив особое внимание на вышеприведенные цифры расстояний от китайской столицы, заключил из совпадения разницы между 8 150 ли и 7 480 ли, т. е. 670 ли, с расстоянием Гумо от Гуйцы, что только Гуйцы и Гумо находились на прямой дороге на запад, а Выньсу и Юйту находились в стороне от нее; отсюда он выводит, что Гумо находилось на мес­те Аксу, Выньсу на месте Уш-Турфана, а Юйту выше по ушской реке6. Однако само по себе одно подмеченное Рихтхофеном совпадение дает основание только к такому заключению, что путь из Гумо в китайскую столицу лежал через Гуйцы. Положение Гумо на месте нынешнего Аксу отсюда не вытекает.

Прочие данные для решения вопроса о действительном местонахождении Гумо и Выньсу, а вместе с ними и Чигу, дают сделанные в новейшее время измерения дейст­вительных расстояний от г. Карашара до Иссык-Куля чрез Куча, Аксу и Уш-Турфан. Эти измерения произведены во время поездки А.Н.Куропаткина к Якуб-беку в Курля в 1876 году. По ним оказалось от г. Карашара до г. Куча 295 верст7, от Куча до г. Ак­су 236 верст8, от Аксу до г. Уш-Турфана 82 версты и от Уш-Турфана до деревни Сливкиной на р. Кызыл-су в долине Иссык-Куля 227 верст9.

Между Яньки и Гуйцы по «Хань-шу» 750 ли1; пункты эти соответствуют несо­мненно Карашару и Куча, а потому, зная расстояние между ними на нашу меру, мы можем определить величину тех ханьских ли, которыми показаны остальные в запад­ном крае расстояния. Если 750 ли равны 295 верстам, то одно ли составит 197 сажен2. Мы уже знаем, что от Чигу до Улэя по «Хань-шу» показано 1721 ли. За вычетом рас­стояния от Гуйцы до Улэя в 350 ли останется от Чигу до Гуйцы 1371 ли: при опреде­лившейся величине ли это составит около 539 верст. На самом деле от Куча до Слив­киной всего 545 верст, т.е. цифра весьма близкая. Это показывает, что г. Чигу нахо­дился около нынешней деревни Сливкиной, если и остальные расстояния окажутся подходящими и согласными с «Хань-шу». При переводе на ханьские ли действитель­ных в верстах расстояний оказывается, что Аксу отстоит от Куча в 599 ли, Уш-Турфан от Аксу в 278 и д.Сливкина в 576 ли от Уш-Турфана. Цифры эти разнятся от показанных в «Хань-шу» расстояний для Гумо в 670 ли, Выньсу 270 и Чигу 610 ли, хотя и подходят ближе к расстояниям, выводимым из показаний тех же пунктов от китайской столицы: 670, 200 и 550 ли. Из этого можно заключить, что Гумо и Выньсу находились не на тех самых местах, где ныне Аксу и Уш-Турфан, а на других. Надо полагать, что Гумо находилось на юго-востоке от нынешнего Аксу, в низовьях рек Арбата и Джама, куда помещают его китайские писатели. Мнение последних может быть подкреплено еще тем, что в т’анские времена Болуга, прежнее Гумо, иначе на­зывалось Цзимо. Это Цзимо есть, вероятно, китайская транскрипция имени реки, ко­торая протекает между р.Арбат и г.Аксу и которая называется на наших картах Джай-тургак, настоящее же имя имеет Чжам или Джам, как показывает имя двух лежащих на ней селений Джам: одно по дороге из Аксу к Музарту, другое по дороге из Аксу же в Куча. Быть может и самое имя Гумо или Кумо есть китайская транскрипция тюркского кум – пески, по пескам к югу и востоку от Нань-чена, южного города, сто­лицы Гумо, которой поля, а потом и развалины были занесены этими песками, когда произошла гибель растительности и прекращение культуры в оазисе Гумо вследствие уменьшения вод в реках Арбат и Джам. Нахождением Гумо на юго-востоке от ны­нешнего Аксу удлиняло его расстояние с одной стороны от Куча до 670 ли, с другой и до Выньсу до 270 ли. Выньсу должно было лежать не на месте нынешнего Турфана, а там, вероятно, где, по рассказам туземцев, находятся развалины города, называемо­го ими Барбари, верстах в 10 – 15 к юго-востоку от Уш-Турфана3. При таком положе­нии Выньсу расстояние его от Чигу доходило до 610 ли и в то же время от Гумо оно могло отстоять в 270 ли. Находясь несколько в стороне от прямого пути из Чигу в Гумо, так что от Чигу до Гумо составлялось по прямому пути 750 ли (8900 без 8150 ли), Выньсу при этом положении могло иметь прямое (на Караюлгун, оставляя Гумо к югу-востоку) сообщение с Гуйцы, с расстоянием в 780 ли. Таким образом, предпо­лагаемыми приурочениями и применением определенной измерением величины ли сведения «Хань-шу» о положении и расстояниях Выньсу и ближайших пунктов под­тверждаются и выясняются весьма удовлетворительно. Остаются показания в «Хань-шу» расстояния до местопребывания наместника от Гумо 2021 ли и от Выньсу 2380 ли, но эти цифры есть очевидный результат ошибок, описок или опечаток, потому что не согласимы для первого с расстояниями от Улэя до Куча в 350 ли и от Куча до Гу­мо в 670 ли, что составляет 1020 ли, а не 2021, и для второго с расстояниями от Улэя до Гумо в 1020 ли и от Гумо до Выньсу в 270 ли, что составляет 1290 ли, а не 2380. Что касается до комментарий Ли-дао-юаня, то они применимы к предполагаемым положениям Гумо и Выньсу, если за «северную» реку принимать не кашгарскую, а аксуйскую реку; последняя значительнее и многоводнее Кашгар-дарьи и даже Яркент-дарьи1; в противном же случае комментарии свидетельствовали бы о смутности сведений их составителя о местности, потому что соединенные Кашгар- и Яркент-дарьи сливаются с аксуйской рекой далеко восточнее низовьев Арбата, следователь­но, не могли протекать по территории Выньсу и получать тут рукав какой-то реки.

По одному расстоянию от Выньсу можно было бы Чигу помещать не только на восток от реки Заука, но и на запад, на Барскауне, напр., но этому препятствует ука­зание «Хань-шу» о нахождении Чигу на север от Выньсу, почему отодвигать Чигу еще на запад не приходится. На нахождение Чигу (китайские слова, значащие «крас­ная долина») на Кызыл-су (по-тюркски «красная вода» или «красная река») указывает самое имя «красной реки»: мы видим в Средней Азии иногда такую живучесть имен, происходящих от природных особенностей, что сохранение и здесь до настоящего времени названия этого урочища весьма возможно.

Составители «Синь-цзян-чжи-лио», по поводу следования части китайской ар­мии, шедшей против шаньюя Чжичжы, из Выньсу на Чигу, заметили, что в ханьские времена «часто ходили этой дорогой из Выньсу к усуням или, что то же, из Аксу в Или»2. Цитата из «Хань-шу» и это замечание сделано при изложении пути из китай­ской Кульджи (Или) в Аксу через Музарт, а потому можно полагать, что составители «Сокращенной статистики новой границы» полагали, что путь из Выньсу в Чигу ле­жал чрез Музарт. Путь из Выньсу в Чигу через Музарт, если Чигу лежал на Кызыл-су, был бы далеко длиннее 610 ханьских ли. Поэтому путь через Музарт тогда бы только мог согласоваться с ханьским расстоянием, когда Чигу находился бы не на Иссык-Куле, а в долине Текеса. Для резиденции государя усуней долина Текеса действи­тельно была бы более удобной местностью, чем прибрежье Иссык-Куля. С Текеса было бы ближе к илийской долине и к Юлдузам, которым часто угрожали нашествия хуннов. Отсюда во всякое время года были возможны и удобны сообщения как с вос­точными, так и с западными окраинами усуньской территории. Напротив при рези­денции на Иссык-Куле сношения усуньских гуньми с Текесом и Или прерывались бы осенью и зимою на продолжительное время вследствие снежных буранов, прекра­щающих иногда и ныне сообщения чрез Санташ. Но Чигу в сущности не был столи­цею усуней. Это было только местопребывание китайских царевен. Первая, так ску­чавшая о своем любезном Китае, царевна, конечно, не заботилась при выборе места для постройки себе приюта об удобствах управления усунями: она построила свой дворец у подножия Тяньшаня, за которым находился Китай, и у самого начала доро­ги, которая вела в Китай из земель усуней. С положением Чигу на Текесе не согласимы все относящиеся к Чигу по «Хань-шу» расстояния. Так, от Куча до Текеса 325 верст1 или около 825 ханьских ли вместо 1420 ли от Гуйцы до Чигу. От Аксу до Теке­са 224½ в.2 или около 571 ли против 610 ли от Выньсу до Чигу. Невероятно и самое существование проезда чрез Музарт в ханьские и даже в т’анские времена, потому что весьма трудный и ныне, а с юга из Аксу почти невозможный для вьючных сооб­щений, Музартский перевал был тогда, конечно, недоступен и закрыт громадными ледниками.

За положение Чигу на Текесе и Или высказывался Дегинь по поводу одного по­мещенного им маршрута т’анских времен. Маршрут этот упоминает о Чигу и под­тверждает, что при Т’анях и Ханях путь из Таримского бассейна на Иссык-Куль ле­жал через Бедель. «Идя на северо-запад (от Гумо)3, находят реку Pu-huon, потом го­род Сяо-ши-чен и в 20 ли отсюда реку Хулюй-хэ (Hou-liu-Lo), на границе владения Хотан; 60 ли оттуда город Ta-che-tching, который называется также Юй-чжо (Ju-tcho) и Выньсу-чжеу (Ven-so-tcheou). Географы первых Ханей помещают этот город в 270 ли от Гумо» – замечает Дегинь. Река Бохуон, на которой находилось Гумо, как видно из приведенного в примечании начала маршрута, вероятно, аксуйская река, а р.Хулюй есть, по-видимому, уш-турфанская река. Даш-чен приходится, как и следо­вало, на правой стороне этой реки. Маршрут продолжается: «Чрез 30 ли на северо- запад – So-leou-fong, а 40 ли отсюда гора Ра-Та». Это, вероятно, нынешний Бадаль или Бедель. «Эта гора, говорит другой (китайский автор), лежит в 1000 ли от Аньси на северо-запад. Она есть часть хребта, лежащего к северу от Аньси, и называется также Sun-chon; в 50 ли оттуда находится город Tun-to-tching, который есть древний Tche-chan-tching, столица усуней, и одно и то же, что Чигу-чен (The-ko-.tching). Этот город, – замечает Дегинь от себя, – должен был находиться не в ином месте, как в Харкасе (Нагса), в кочевьях хана калмыков, на реках Текесе и Или. Чрез 30 ли (про­должает цитируемый Дегинем китайский автор) отсюда проходят реку Чжень-чжу-хэ (Tchin-tche-lo). Другой (китайский) автор говорит, что эта река, вместе с другой рекой (по имени) Чже-хэ (The-ho) течет на северо-запад. Отсюда, следуя на северо-запад, приходят к реке Fa-ye-ling и через 50 ли дальше к морю или озеру Сюе-хай (Cioue-hai) или снежному морю. По словам третьего автора горы, окружающие со всех сторон это озеро, покрыты снегом, отчего и дано ему имя снежного. Я думаю (говорит от себя Дегинь), что это озеро Балхаш, в которое впадает р. Или. И имею к тому тем более оснований, что в 30 ли от озера находился Soui-po-choui при реке Soui-po- chous. Отсюда 50 ли до озера Янь-хай, которое другой (китайский) географ называет Же-хай, т.е. теплое море. Местные жители, по уверению таких же китайцев, называют его Jsie-Koul1. Штраленберг упоминает об этом озере и помещает его в летних стой­бищах калмыцкого хана, т.е. на Харкасе, что побуждает меня полагать, что столица усуней находилась близ Харкаса, где и надо ее искать». Булак -bizdin.kg


Кыргыз